Уже три недели мы всей страной наблюдаем, что происходит в Беларуси, и искренне переживаем. Потому что беларусы — наши добрые братья. Потому что они, как канадцы из стереотипов (или как котики) — милые и очень воспитанные.

Я была в Беларуси всего один раз, лет 12 назад, но все равно эта поездка осталась для меня особенной. Это место юности моих родителей — там у них родился мой самый старший брат, там они мечтали, встречались с друзьями и строили коммунизм всей страной, оттуда столько теплых историй, которые сейчас, спустя 35 лет, они до сих пор рассказывают за общим семейным столом.

Я писала о своих путешествиях для беларусского интернет-журнала 34travel — и тогда общалась с потрясающе красивыми людьми. И я не про внешность, потому что я их даже никогда не видела вживую (хотя беларусы те еще красавчики).

Но я, как околофилолог и околожурналист, хочу поговорить немного не об этом. И обойдемся без политики.

СССР закончился, но в России остались еще такие советские лингвистические штампы, как, например, безобразные аббревиатуры, канцеляризмы и устаревшие названия стран. Ведь правильно — Беларусь, а не Белоруссия, Молдова, а не Молдавия, страны Балтии, а не Прибалитка.

А тут такое дело: официальное название страны — Республика Беларусь. Но мы по привычке и по всем орфографическим нормам продолжаем писать «белорус», «белорусский». И, вроде бы, правы с точки зрения лингвистики. Но сами беларусы пишут «беларус», «беларуский» или «беларусский». И, зная, что так им привычнее, что так им кажется правильнее, многие русские тоже пишут «беларус», через «А» — такой своеобразный знак поддержки. Поэт Лев Рубинштейн называл это орфографической эмпатией.

Эмпатия — это так важно в наше время. И если хочет человек зваться броу-мастером, или фотографкой, или вегАном, или беларусом — да пожалуйста. Ведь какая разница, как он называется или пишется, если это просто хороший человек.

(Visited 32 times, 1 visits today)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *