Мой папа однажды сказал: «Кем бы ты ни был, скромнее надо быть в этой жизни». А потом добавил: «Не то что этот сидит, шакал, бл*дь». Тогда мы смотрели какую-то передачу из серии тех, где политики брызжут друг на друга слюной, а студия превращается в Асгард при Рагнареке. И обращался он скорее не ко мне, а к пресыщенному жизнью мужичку с плешивой прической по ту сторону экрана, но всё же. Родительская философия привела маховик мыслей в действие.

И правда. Мы ведь сами охреневаем от собственной сложности. Не сток, а аутлет. Не подделка, а реплика. Не провинция, а жемчужина ПоволжьяЯ осмелюсь назвать это неоэвфемизмами: суть одна, но «одеваюсь в стоке» — звучит как-то стремно, если не сказать неприлично в приличном обществе, а вот «покупаю в аутлете» — это уже круто и даже немного коншенс.

И ведь куда ни глянь — сплошные lash maker, brow master, buyer и make up artist. Это всё конечно здорово: девчата (а иногда и ребята — гендерная толерантность никого не щадит) нашли себя, и каждый из них делает мир чуточку лучше или хотя бы красивее. Но я всегда недоумеваю, почему бы просто не сказать «мастер по окрашиванию бровей» или «визажист». А потом вспоминаю забавную сцену, которую поведал Толстой больше 150 лет назад.

Анна Каренина, вся такая подавленная и съеденная собственной ревностью, граничащей с безумством, едет в экипаже на вокзал. Она думает о сыне, о Кити, о том, что ее никто не понимает, о Вронском. Гнетущий поток сознания прерывается увиденной вывеской — «Тютькин, coiffeur». «Je me fais coiffer par Тютькин», — про себя шутит она, пораженная гротескным сочетанием смешной русской фамилии и французского слова, обозначающего парикмахера. Ну а потом, как истинная девушка, вспоминает, что ей в ее положении пристало грустить, а через пару часов вовсе бросается под поезд.

Я это к чему. Такое стремление приукрасить и показаться лучше, равняясь на навязанные дешевые идеалы Запада, у нас в крови. Сначала Петр, его верфи, бритье бород и немецко-голландские «парикмахеры». Потом гувернантки, уроки французского, чтобы comme il faut, и куаффюры Тютькины. Сейчас шоу в духе «Холостяка», фотографии в соцсетях, от которых смрадит шлюшеством и ложью, барберы Кузькины да хэйр-стайлисты Рукосуевы. Так и ушли неотесанные цирюльники и брадобреи в забытье. А в чем, собственно, разница?

Эволюция притворства. Казаться, а не быть. Бессменный пакетик Chanel, а в нем контейнер с гречкой и сосисками на работу. На столике в open terrace последний iPhone, а дома одинокая лампочка Ильича на кухне и обои за венгерской стенкой так и не поклеены. В lounge bar в меню pasta tagliatelle, а на домашней плите макароны «Каждый день». В Instagram она artist и model, а ВК с левой странички пытается выиграть маникюр за репост. Фоткается за рулем Audi, а потом в marshrutke едет на работу, где она kassirsha.

Давайте будем честными друг перед другом: все мы дома храним пакет с пакетами, остатки шампуня разбавляем водичкой, ловим соседский халявный вай-фай второй год, завариваем чайный пакетик два раза, покупаем купоны на «Биглионе», устанавливаем приложения вроде «Едадила», ведемся на слово «кэшбэк», забираем 20 рублей сдачи у таксиста, храним пробники от журналов, а, блуждая среди полок в «Магните», берем тот кефир, что по акции. Ну, по крайней мере, я так делаю. А тем временем маленький еврейчик, что живет у меня в голове, тихонько нашептывает «Хаву нагилу». Но мне нисколько не стыдно.

Короче, надо нам учиться быть проще, пацаны. А то как шакалы.

(Visited 96 times, 1 visits today)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *